Социальный лифт

Социальный лифт” — это французское выражение (l’ascenseur social).

Те в России, кто больше всех о них плачут, по французским меркам очень неплохо устроились. Партийные журналисты-“мыслители”, от которых не требуется ни образования, ни мыслей, ни умения писать — это же невероятная халява по французским меркам.

Роберт Силверберг о своём творческом методе

David Hor­wich: You’ve had an impres­sive­ly pro­lif­ic career as a writer. How do you main­tain a high lev­el of cre­ativ­i­ty and pro­duc­tiv­i­ty? Do you have par­tic­u­lar­ly dis­ci­plined work­ing habits?

Robert Sil­ver­berg: Absolute­ly. When I’m work­ing, it’s Mon­day to Fri­day, week in and week out, at my desk at 8:30 AM and fin­ished at noon, nev­er any devi­a­tion. I work flat out all that time, no phone calls, no dis­trac­tions. This is my sched­ule from Novem­ber to April; I rarely work at all between April and Novem­ber, but when I do, in some spe­cial instance, I main­tain the same steady dai­ly sched­ule until the job is done. Until 1971 I worked a longer day — nine to noon, one to three — and my out­put was accord­ing­ly greater, but after that year I saw no need to push myself quite that hard. But even now, when I’m rel­a­tive­ly inac­tive as a writer com­pared with my furi­ous pace of decades ago, I feel no alter­na­tive but to keep to the steady sched­ule while I’m work­ing: I sim­ply know no oth­er com­fort­able way to work.

DH: Have you ever run into writer’s block? If so, how have you dealt with it?

RS: There are plen­ty of days when I’d rather not go to the office and write. I write any­way, on such days. Once I get start­ed, the reluc­tance usu­al­ly dis­ap­pears.

Полезные советы для эмигрантов

Полезные советы для эмигрантов (от Lidiya Kim). Что надо делать, чтобы на новом месте очень быстро всё просадить и пулей полететь на историческую родину.

0. Абсолютный страйк. Приехать нелегально. Без документов. В надежде “как нибудь это решить на месте”. На этом спецолимпиада сразу заканчивается, вы занимаете весь пьедестал, набрав полные руки золотых медалей.
1. Приехать не зная языка. Это тоже сразу серьезная заявка на успех.
2. Ехать с ожиданиями, что в другой культуре будет меньше абсурда повседневной жизни, чем в родной. Что где-то у людей нет иерархического инстинкта, а гравитация не такая бессердечная сука.
3. Никого не знать. Не иметь профессиональных связей. Идеально — вообще никогда прежде не бывать в пункте назначения. И совсем вишенка на торте — воображать его местом сбычи всех новогодних списков разом. Там где у всех гусениц сразу вырастают крылья и никто их вновь прибывшей бабочке не захочет оборвать.
4. Не иметь четкого плана — что, как, когда, с кем вы будете делать на новом месте, где и как работать-учиться-жить. И на что. Надеяться “на месте разобраться”.

Это в общем главные гайдлайнс. Остальное — так, виньетки.

5. В целях облома, лучше конечно ехать в мононациональные страны. Франция, Швейцария, Испания. Еще лучше — с четким, исторически сложившимся классовым делением, как Великобритания. Ещё лучше в маленкие уютные городки, где пустили корни почтенные семейства, собственноручно восстанавливашие эти мостовые и церкви после Наполеона и Гитлера, а еще лучше — Советской Армии! И ни в коем случае не соваться в изначально иммигрантские — США, Канаду, Австралию. В мегаполисы с пышным разнообразием, где все откуда то приехали. Там у вас будет шанс прижиться — а цель “ползти на родину на коленях”. Поэтому только крохотные городки, лучше где-нибудь в недрах Норвегии, с лютыми, бородатыми националистами.
6. Годный вариант выйти замуж ради “визы невесты”. Она в большинстве стран заканчивается одновременно с отношениями и “жена по почте” товар, подлежащий обмену. Можно достигнуть цели так же быстро как на страйке и с большим уроном. Так что не стоит пренебрегать этой wild card.
7. Еще очень полезно ничего не уметь делать лучше местных. Ни в чем не быть специалистом, и ни в коем случае — экспертом. Не предлагать никакого уникального навыка. Конкурировать с неприхотливыми мексиканцами или трудолюбивыми выходцами из Азии. Тоже гораздо менее прихотливыми. Вы таки не поверите — но чисто статистически стран, где жизнь хуже чем в России, гораздо больше, чем тех, где лучше
8. Очень полезно собираться на пятиминутки ненависти к стране происхождения, встречая соотечественников переходить на другую сторону улицы, мимикой и жестами показывать местным, что вы теперь один из них. Шикарный жест — сжечь национальный паспорт до того, как дадут паспорт новой страны.
9. Не будет лишним продать все имущество, разрушить все мосты, крикнуть “карету мне карету!”, “прощай немытая Россия!” (или Украина, или Молдова — в зависимости от ситуации).
10. Очень хорошо приезжать без запаса денег, достаточного чтобы поддерживать вас в переходно-адаптационный период.

Список далеко не полный. Соотечественники, кто зафейлил миссию “ползка обратно на коленях” — дополняйте в комментариях. #лиляким

Дополнили:

11. Ехать с полной уверенностью, что на новом месте вам должны.
12. Приежать в как можно более зрелом возрасте.
13. Вести себя так, как будто никуда не уезжал. Свято соблюдать все традиции родины и отвергать местные. Отмечать день ВДВ купанием в фонтане — no mat­ter what. Приехав в некоторые страны, в качестве small talk интересоваться почему во время второй мировой они были на неправильной стороне истории.

Однако, даже неукоснительное исполнение всех пунктов — не гарантия успеха. Есть индивидуумы, которые сделали все перечисленное и все равно как-то прижились.

Дмитрий Быков — Сто лекций по русской литературе

Послушал несколько из “Ста лекций по русской литературе” Дмитрия Быкова, автора чудовищных стихов, которые как у Демьяна Бедного, но вдобавок и не запоминается.

Быков вещает про классическую советскую литературу с большим смаком. Наверное, уверен, что в случае чего сам бы всё это написал.

Иногда удаётся подняться чуть ли не уровня Дугина. Но у Дугина Генон, а у Быкова “Гидроцентраль”

В глубине души он уверен, что писатели пишут для уроков литературы. Это, конечно, не так, брат Демьян.

Покойный Маканин. Ни там, ни тут

Я мало читал Маканина. Мне не очень близка его манера. А вот сам автор мне нравится. “Где сходилось небо с холмами” — действительно шедевр.

Интервью по поводу 80-летия интересен тем, что автор там — такой же пограничный, как творчество. Математик, потом учился на режиссёра, но в кино следов не оставил. Работал в издательстве, книги выходили. Но не появлялся и не стал своим ни в журналах (критические бури были как раз вокруг журнальных публикаций), ни в Самиздате (книги-то выходили, и проблем он не имел). Не в больших чинах, но и карательной психиатрии не подвергался. Не прост, как Гранин или Твардовский, но и не требует дешифровки, как Анатолий Ким. Не забыт новой эпохой наглухо, как Ахмадулина, но и не продолжает утомлять публику несмешными анекдотами, как Войнович. Как “Предтеча” — не наверху, не внизу, не посередине, а сбоку.

Веллер (чьё поколение тоже уходит) хорошо заметил — Маканин неудобен для критика, потому что не поддаётся комментированному пересказу.

А вот и сам высказался:

Музыканты по сей день любят поморщиться, слыша гитарные аккорды Высоцкого. Поэты куда как хорошо видят его уязвимо неровные строки. А свободомыслящие люди, делая из него борца с эпохой, стараются забыть патриотизм его песен о войне: истинный, простенький его патриотизм, без усложненностей. (И уж тем более не поминать всуе его стопроцентно совейский, по его же собственному выражению, патриотизм тех песен, когда он, к примеру, радел за наших полуголодных и обираемых хоккеистов, противопоставляя (и прославляя) именно полуголодность их в пику заокеанским профи.) Все это так. Но при всем при том он стал бесконечно выше талантливых (это важно) музыкантов-песенников. Он стал выше многих сотен по-настоящему хороших (важно!) поэтов и выше многих и многих борцов за права. Он — Высоцкий.

Сонное Утро

Сонное утро.

Vic­tor Sukhotin приснились броненосцы-беспоповцы, Сергей Шмидт — славный викинг Харальд Многожопый.

А мне снилась конечная метро, кафешка, где-то рядом Золотая Вобла. И я вдруг вспоминаю, что здесь дальше — остров, два квартала, очерченные улицами, автобусный маршрут, блочные пятиэтажки.

Она живёт здесь, но ей нет дела до меня.

Три года на цепи у родителей

В 2009 году клирик РПАЦ Сергей Сибирин («иеросхимонах Серафим») был задержан за хранение наркотиков, но тогда он заявил, что героин был подброшен ему Юрием Соболевым, который ему таким образом отомстил за то, что родители Соболева принудили его жить с Сибириным, а сам Соболев три года жил на цепи у родителей, которые в свою очередь заставляли Юрия принять христианство.

Википедия о РПАЦ

О работе с источниками

Когда пишешь работу, сначала читаешь источники. Потом дополнительные. А потом вдруг натыкаешься на целый пласт упущенных текстов.

Изучаешь их, вносишь в работу…

И уже после перечитываешь старые источники уже новым взглядом. И делаешь их тех же источников совсем другие выписки.