Тайная дхарма царя Соломона

Рассказывают, что одна из жён царя Соломона была индийской йогиня, которая обучила царя йоге сновидений.

Ночью после жертвоприношения в Гаваоне Соломон достиг во сне наивысшей реализации — он предстал перед зеркалом своего Ясного Ума и взмолился об обретении сиддх мудрости.

Немедля перед ним явился Манджушри и за одну ночь изложил царю все тонкости Мадхьямики Прасангики.

Проснувшись, мудрый царь понял, что изложить открывшиеся ему тайны будет нелегко. Поэтому он составил несколько книг о кармическом воздаянии и исполнении обетов, а острие меча Мадхьямики Прасангики, включающее в себя учение о Пустоте и Блаженстве, он сократил до одной фразы и выгравировал на своём кольце. Он знал, что мудрецы будущего сумеют восстановить из неё всю философию Срединного пути, а соединив её с Четырьмя Печатями и Четырьмя Благородными Истинами — легко обретут великий ключ к тренировке ума.

Фраза звучала так: И ЭТО ПРОЙДЁТ.

И Пустота всех дхарм, и блаженство Свободы от преходящих омрачений сформулированы здесь в неразрывном единстве. Многие люди настолько поражены этой мудростью, что татуируют её не теле, чтобы не потерять.

Конечно, пособники Мары сделали всё, чтобы эта мудрость была скрыта от западного человека. Умер Соломон, сгинуло в вечности его кольцо, а первое записанное упоминание об этой легенду — в стихах персидского суфийского шейха Аттара из Нишипура.

Но если вы вспомните, что Аттар был современником Первого Кармапы, а потом посмотрите на карте, где расположен Нишипур… то кто знает, где он узнал эту мудрость.

А может, мудрость настолько алмазно-прочна, что она просто открывалась в разные эпохи разным людям? Ведь природа Будды — у всех одна.

Великий содомит и некромант

В городском архиве сохранился Документ от 10 мая 1532 года, подписанный заместителем бургомистра: “Доктору Фаусту, великому содомиту и некроманту, во въезде в Фюрт отказать”

Пережиток революции

У нас, товарищи, была советская власть. И оставила нам не только хрущёвки с брежневками, но и, например, идеологию.

Не диамат (его мало кто и в СССР знал), а очень такие ленинские представления о культуре, государстве и праве.

Например, что 1 этнос=1 язык=1 государство. Или представление о том, что настоящая культура — это культура сермяжных и посконных селян (угнетённых к тому же), которых эксплуатируют нячшырые Пан Поляк, Чиновник Черносотенец и Жыд Банкир (чья культур буржуазная и потому не считается).

Или представление о гуманизме, прогрессе, уважении и толерантности — которые, конечно, будут но только после мировой революции и уничтожения нячшырой буржуазии как класса.

Самая правая (в классическом понимании) сила на постсоветском пространстве — это КПРФ. Потому что требует как раз оставить всё как было и даже что-то вернуть (например, пересмотреть приватизации). И её электорат — вполне себе люди веберовской “протестантской” этики — религиозные (отсюда зюгановские поздравления с Пасхой), осуждающие роскошь и считающие, что главное для человека — честный труд.

Ещё правее — уже некуда, потому что нет значительных групп людей, которые были бы в этом заинтересованы (кто был, ибо вычищен в Большой Террор, либо саморастворился)

Соответственно, практически все белорусские и русские националисты (по украинским статистики нет, но думаю там то же самое) — ярые леваки, хоть и называют себя “правыми”. И их лозунги, стратегия и место в обществе — прямой наследник дореволюционного полулегального марксизма и социализма. Вплоть до развития национальных языков и т.п. Письменность для малых народов создавал как раз Союз — в национальных государствах малым народам надлежало раствориться и исчезнуть.

Вот, например, классический советский плакат о врагах советской власти. Изображает, как не трудно догадаться, Офицера Спецслужб, Олигарха, Попа РПЦ МП и Богатое Великорусское Быдло.

Судя по Аналитике Сознательных Патриотов, эта нехорошая четвёрка всё никак не успокоится.

Личность в контексте истории: подходы

Когда говорят об истории чего угодно, от техники до цивилизаций — то просто списка событий недостаточно. В конце концов, история — не извержение вулкана, где фазы стандартны, а результат предсказуем. История — это всегда про людей, про их проблемы, обстоятельства и принятые решения. Именно про них и читаем, ведь нам не интерены бездействующие.

Мало написать о событиях — пусть мне покажут портреты тех, кто принимал в них участие. В конце концов, древнейший дошедший до нас текст — это биография Гильгамеша, история его взросления, приключений и подвигов. Биография влияет сильнее истории — Густав Адольф и Карл XII вдохновлялись не Геродотом, а историей Александра Македонского.

Каждый крупный историк рисует такие портреты по-своему, а кое-кто и вовсе их рисовать не умел. К примеру, заслуженно ужасными можно назвать портреты из Льва Гумилёва. Когда он описывает географию или процессы, которыми явно движет любимая им сила вещей, то с ним трудно не согласиться. Но стоит ему попытаться набросать портрет, как получается примерно вот это:

[…] Люций Корнелий Сулла, римский патриций, имел и нобиль, имел дом в Риме, виллы в его окрестностях и много рабов и клиентов. Подобно Александру, он не испытывал недостатка ни в яствах, ни в развлечениях. Что же толкнуло его в войско Мария, которого он презирал и ненавидел? И ведь он не ограничился службой штабного офицера, он участвовал в боях и, рискуя жизнью, схватил Югурту, чтобы привезти его в Рим и обречь на голодную смерть в Мамертинской тюрьме. За все эти подвига он получил только одну награду: шатаясь по форуму и болтая с приятелями, он мог называть Мария бездарным болваном, а себя героем. Этому верили многие, но не все; тогда Сулла снова полез в драку, выдержал поединок с вождем варваров, вторгшихся в Италию, убил его и… стал хвастаться еще больше. Но и этого ему показалось мало. Мария он, допустим, превзошел, но оставалась память об Александре. Сулла решил покорить Восток и прославить себя больше македонского царя. Тут ему сказали: “Хватит! Дай поработать и другим!” Казалось бы, Сулла должен был быть доволен: его заслуги перед Римской республикой признаны, дом — полная чаша, все кругом уважают и восхищаются — живи да радуйся! Но Сулла поступил иначе: возмутил легионы, взял приступом родной город, причем шел на баррикады без шлема, чтобы вдохновите своих соратников, и добился, чтобы его послали на очередную нелегкую войну. Что его толкало? Очевидно, стремления к выгоде не было. Но, с нашей точки зрения, внутренний нажим пассионарности был сильнее инстинкта самосохранения, и уважения к законам, воспитанного в нем культурой и обычаем. Дальнейшее — просто развитие логики событий, то, что во времена А. С. Пушкина называлось “силою вещей” (хороший забытый термин). Это уже относится полиостью к исторической науке, которая подкрепляет этнологию. Марий в 87 г. до н.э. выступил против Суллы с войском из ветеранов и рабов, которым была обещана свобода. Его поддержал консул Цинна, привлекший на сторону популяров-италиков, т.е. угнетенные этносы. Взяв Рим, Марий приказал самому гуманному из своих полководцев перебить воинов из рабов, ибо опора на них его компрометировала. И 4 тыс. человек были зарезаны во время сна своими боевыми товарищами. Расправа сия показала, что популяры, при всей их демократической декламации, мало отличались от своих противников — оптиматов.
Но все же отличие было: Сулла тоже мобилизовал в свое войско 10 тыс. рабов, но после победы наградил их земельными участками и римским гражданством. Различие между Марием и Суллой больше определяется личными качествами, нежели программами партий. При этом, в отличие от Александра, Сулла не был честолюбив и горд, ибо сам отказался от власти, как только почувствовал себя удовлетворенным. […]

Сложно поверить, что эта карикатура написана всерьёз. И, пожалуй, только случайностью можно объяснить,почему въедливый Гумилёв повторяет легенду о том, что Сулла отказался от власти, потому что ему “надоело”. Все биографы диктатора отмечают, что в конце жизни он страдал мучительным заболеванием кожи, которое и свело его в могилу, и даже по данным Плутарха легко вычислить, что между отставкой и смертью Суллы прошло не больше года (он подал в отставку в 79 г. до н.э., а умер в 78). Не проще ли предположить, что болезнь зашла так далеко, что Сулла чисто физически не мог править?

К тому же, диктатор был очень суеверен. Плутарх пишет о его приверженности к азиатским культам Афродиты (Астарты?), и о том, что сразу после отставки Сулла начал задавать пиры и заниматься благотворительностью. Почему бы не предположть, что он воспринял свою болезнь как кару богов и пытался искупить вину и получить прощение?

Парадоксально, но видимо Гумилёв просто не понимал людей, которых вела страсть или долг. Зато раздолбаи и самодуры вроде Ян-ди или хладнокровные властолюбцы вроде Цао Цао у него как живые.

Чаще всего мне встречались два подхода к анализу личности.

Первый — историко-лингвистический, который тянется из филолоческих штудий антиковедов XIX столетия. Он сходится к тому, что историк читает источники в оригинале а потом пытается максимально точно изложить, какие события там описаны.

Второй — психологический, который вырос из практики психологов и психотерапевтов, в свою очередь выросших из психиатрии (т.е., науки об уходе за душевнобольными). Соответственно, действия исторических деятелей (или современных) объясняют как если бы они находились в пограничных состояниях сознания.

А мне бы хотелось, чтобы историк рассказал о каком-то решении, хоть чуть-чуть упомянув каждый из уровней, который влияет на почти любое решение любого человека.

Лосев о Платоне

Апологет монахов и философ полиции, защитник рабства и мистического коммунизма, профессор догматического богословия, гонитель искусств и наук, заклятый враг семьи и брака, душитель любви и женской эмансипации, мистик-экстатик и блестящий художник, проповедник казармы, абортов, детоубийства, музыкального воспитания души, педераст, моралист, строжайший аскет и диалектик.

 

Лосев о Платоне

Казимир Лыщинский и Сознательный обман

Неофициальная идеология в Беларуси началась с Казимира Лыщинского. Бывший крылатый гусар и иезуит, он сменил в 30 лет кафедру преподавателя на брак, гражданскую службу и учёные досуги в своём имении.

31 октября 1688 года был арестован под доносу его соседа Яна Казимира Бжоски (который был должен обвиняемому 100 000 талеров). При обыске изъяты том сочинений простестанта Альстеда с богохульными пометами на полях и обширное сочинение на латыни, озаглавленное De non exis­ten­tia Dei - “О несуществовании Бога”. Обширную рукопись (530 страниц в 15 или 13 тетрадях) сожгли вместе с автором 30 марта следующего года.

Автора, по королевской милости, предварительно обезглавили. А “довели его до этого языческие софизмы, чтение книг, запрещенных божьей церковью и изданных где-то за морем различными атеистами в адской типографии с участием самого Люцифера”.

О том, что говорилось в книге, материалы процесса почти не сообщают. Плодить атеизм — опасное дело. Уцелели пять коротких фрагментов, впервые обнародованные в 1957 году:

Заклинаем вас, о богословы, именем вашего бога; разве вы этим не гасите свет разума, не отнимаете солнца у мира, не опрокидываете с небес вашего бога, когда вы приписываете богу невозможное, противоречивые черты и свойства бога

Человек — создатель бога, а бог — творение и создание человека. Таким образом, люди — творцы и создатели богов, и бог является не действительной сущностью, а [творением] разума и к тому же химерическим; поэтому бог и химера — одно и то же

Религия установлена людьми неверующими, чтобы им воздавали почести… Вера в бога введена безбожниками. Страх божий внушен не имеющими страха для того, чтобы [их] боялись. Вера, которую считают священной, — это человеческая выдумка. Учение, будь то логическое или философское, которое кичится тем, что оно учит истине о боге, ложно. И, наоборот, то, что осуждено как ложное, есть правдивейшее.

Лжемудрецы обманывают простой народ, опутывая его лживой верой в бога и поддерживают ее таким образом, что даже если бы мудрецы захотели его [народ] освободить с помощью истины от этого угнетения, то их [т. е. мудрецов] подавляют при помощи [самого же] народа.

Однако мы не находим ни в нас самих, ни в других этого веления разума, укрепляющего нас в откровении божьем, ибо если бы оно в нас было, то все бы согласились, не сомневались и не возражали бы против писания Моисея и Евангелия (которое ложно) и не было бы различных изобретателей разных сект и их приверженцев — магометан и т. д. и т. п. Однако об этом не знают и подвергают это сомнению, а также высказывают противоречивые мнения не только несмышленные, но и мудрецы, которые путем правильного рассуждения, так же как и я, доказывают противоположное. Следовательно, бога нет.

В обвинительной речи Симона Куровича упоминается, что сочинение заканчивалось словами “Следовательно, Бога нет” (ср. с фрагментом 5) и что “Новый и Ветхий заветы Лыщинский нагло считал баснями и выдумкой Христа и Моисея; но, не остановившись и на этой ступени, дальше которой злоба против бога не могла уже пойти, он утверждал, будто некоторые теологи так же думали о боге, как и он. Злостно клеветал, говоря, что [церковники] обманывают простой люд, пугая его адом, как отец пугает плохих детей розгой, чтобы сдержать от проступков, а чистилищем угрожают ради своей выгоды”.

В напечатанном в 1689 году “Историческом и подробном сообщении” на немецком языке встрачется ещё одна фраза — “Бог не является создателем человека, а человек является создателем бога, так как выдумал себе бога из ничего” (“Deus non est cre­ator homin­is, sed homo est cre­ator dei, quia deum sibi finx­it ex nihi­lo”, ср. с фрагментом 2).

Там же приводятся и слова, который он писал на полях Альстеда — Ошибается и болтает этот легковерный глупец.

Что за книга Альстеда была изъята, источники не сообщают. Возможно, это его знаменитая в те годы Ency­clo­pea­dia Cir­cus Pholo­sophi­ci в семи томах, в которой, среди прочего, впервые сделана попытка рассортировать по категориям виды атеизма.

Сам Лыщинский заявлял на процессе, что рукопись не закончена, и что он собирался писать второй том, в котором привёл бы свои доказательства бытия Божиего, куда убедительней, чем у Альстеда. Что до многочисленных “Мы, атеисты” в первом томе, то всё дело в том, что трактат — это не законченное сочинение, а наброски, которые он позже собирался переработать и представить в виде диалогов.

Когда на суде его просили привести его “более надёжные” доказательства, последовал ответ — “В каждом роде существ имеется наиболее совершенное существо: например, среди звезд наиболее совершенным существом является Солнце; в мире животных наиболее совершенным существом является человек; среди разумных существ наиболее совершенным существом является Бог” (In omni genere Entium datur Ens per­fec­tis­si­mum exem­pli gra­tia: in genere Astro­rum datur ens per­fec­tis­si­mum, quod est Sol; in genere Ani­mal­i­um datur ens per­fec­tis­si­mum, quod est Homo; in genere Entium Intel­lec­tu­al­i­um datur Ens per­fec­tis­si­mum, quod est Deus).

Очень похоже на четвёртое доказательство Аквинского (через совершенство). Интересно,упоминает ли про него Альстед?

Не так давно в деревне Лыщицы, где было его поместье, поставили мемориальный камень с переводом латинской эпитафии, уцелевшей в материалах дела.

О, падарожны!
Не міні гэтых камянёў.
Ты на іх не спатыкаешся, калі не спатыкнешся на ісціне.
Усвядоміш ісціну ля камянёў: бо нават тыя людзі,
Якія ведаюць, што гэта праўда, вучаць, што гэта мана.
Вучэнне мудрацоў — свядомы падман.

Так и неизвестно, как объяснял Лыщинский появление природы, мира и этики. Иезуит Игнатий Франтишек Запольский изложил его систему так:

Следует заключить, что этот атеист господин Лыщинский всё выводил из природы. Основа заблуждения этого атеиста отрицательная и положительная. Отрицательная: он утверждал и доказывал в своих писаниях, которые я читал и по повелению светлейшего короля Яна III коротко изложил в Гродно — „нет и не может быть никакого доказательства существования Бога“; и он старался решить вопросы, которые обычно ставятся всеми. Положительной основой было то, что Бог существует, что утверждается и нами; она включает сложности (запутанности), связанные с тайной св. Троицы и свободными деяниями Бога.

Этого, конечно, очень мало.

Универсальное экспертное заключение

— Наступает эпоха информационного бума и невероятных возможностей для человека.

Однако идеология элит вашего государства уже не отвечает требованиям времени, элиты не могут сформулировать новую национальную идею, которая обеспечила бы общественную модернизацию.

Я много общаюсь с эмигрантами, они говорят об угрозе фашизации общества, о страшной бедности и развале инфраструктуры. Это подтверждают и многие местные блоггеры. Тревожные данные показывает и статистика — по сравнению с Польшей число абортов очень велико, население почти не растёт, а средняя зарплата намного ниже, чем в высокоразвитых странах.

В области исторической мифологии средством общественного переустройства обычно считается революция, никто даже не задумывается о постепенных реформах. А это означает, что народ не боится революции, в то время как закостеневшие элиты, считают свою политику правильной и ни за что не пойдут на компромисс — достаточно прочитать их программные документы.

Всем ясно — страна движется к пропасти и рано или поздно либо застрянет в извечном кризисе наподобие того, в котором прибывали страны Латинской Америки, причём отсутствие федерализма и «второй власти» в виде церкви не позволит остановить эту тенденцию. Время не ждёт — у власть имущих имеются серьёзные противники.

Происходит и эволюция общественных настроений, и в авангарде движения находятся националисты, которые уже объявляют себя сторонниками демократии и выступают как прогрессивная сила.

А между тем правящий режим давно утратил контроль над информацией — в наши дни любой может узнать правду о том, что скрывает власть и выйти на связь с инициативными группами по месту жительства.

Мировое сообщество также заинтересовано в демократизации и выделяет значительные средства на поддержку внеправительственных партий и движений. Митинги и протесты непременно вызовут падение режима, и наступит новая эпоха, но будет это диктатура или демократия — мы не знаем.

(далее следуют регалии, ссылки, фотография автора с серьёзной миной на лице)

Богоизбранный пёс. Об одной цитате из Талмуда

Не так давно была переведена на русский язык статья Джона Хартунга «Возлюби Ближнего Твоего. Развитие основ “внутри-групповой” морали (этики)» [1], первоначально опубликованная в журнале “Scep­tic” (vol. 3, № 4, 1995). Автор перевода — Антон Ньюмарк, он же выложил её на сайте.

В этом текста мне встретилась весьма примечательная цитата. Пытаясь доказать, что «человеком» древние народы считали только соплеменника, автор отсылает к Талмуду. Выглядит это так:

«Мудрецы считали что их бог сделал “свой народ” специально избранным. Как объяснял Раввин Симеон: “имеется три различных избранных начала: Израиль среди наций, собака среди животных, и петух среди птиц” (Безах (Bezah) 25b). Индейцы Яномамо, которые обитают в пойме реки Амазонки, тоже традиционно полагают, что они как раз и есть тот самый избранный народ, и что они являются единственными полноценными людьми на земле. Слово Яномамо, фактически, означает Человек, и не-Яномамо рассматривается как форма вырождающегося Яномамо (Chagnon, 1992). Подобная тема проходит повсюду в Иудаизме и Христианстве. И хотя множество Евреев были убиты теми Христианами, которые считали, что их бог изменил-таки свой выбор, первоначальная тема “избранного Богом народа” брала свое начало в Торе, и пропагандировала восприятие членов “из-вне группы” как недочеловеков.»[1]

Фраза Раввина Симеона (видимо, имеется в виду рабби Шимон Бар Иохай) показалась мне несколько подозрительной. Весьма странно для благочестивого рабби считать собаку «избранным животным». В Ветхом Завете собака воплощает жадность, свирепость и похоть, само её название — компонент многих ругательств (2 Цар. 3:8; 4 Цар. 8:13). Еврейская энциклопедия сообщает, что «псами» называли жрецов Астарты, намекая на их содомические ритуальные практики [2].

Откуда же появилось это странное сравнение? Я решил обратиться к первоисточникам.

Оригинальный текст нашёлся без труда. Там нужный отрывок выглядел следующим образом:

The Sages per­ceived their god as hav­ing giv­en his peo­ple a spe­cial fierce­ness. As explained by Rab­bi Sime­on, “There are three dis­tin­guished in fierce­ness: Israel among the nations, the dog among ani­mals, and the cock among birds” (Bezah 25b). The Yanomamo Indi­ans, who inhab­it the head­wa­ters of the Ama­zon, tra­di­tion­al­ly believe that they are fierce, and that they are the only ful­ly qual­i­fied peo­ple on earth.[3]

Автор перевода утверждает, что перевод статьи занял у него «три долгих месяца. С Библией в руках и компьютером на столе, я тщательнейшим образом переводил эту статью с английского на русский, в перерывах между гастролями и работой в студии». Что же касается словарей, то их переводчик проигнорировал. В результате первоначальный смысл оказался потерян начисто, так как слово fierce­ness означает не «избранность», а «свирепость» или «жестокость».

Правильный перевод этого отрывка выглядел бы так:

«Мудрецы понимали своего бога как того, кто наделяет свой народ особой свирепостью. Как объяснял рабби Шимон: «вот трое, кто прославлен своей свирепостью: Израиль среди наций, собака среди животных, и петух среди птиц». Индейцы Яномамо, которые обитают в пойме реки Амазонки, тоже полагают, что они очень яростны, и что они являются единственные настоящие людьми на Земле.»

В таком виде тезис представляется по меньшей мере странным, однако наша цель не разбор позиции автора, а поиск источника цитаты, которая стала от этого более ясной, но не менее загадочной. Отчего рабби Шимон считал своей народ таким же «свирепым», как собаку?

К сожалению, я не смог раздобыть лондонское издание Вавилонского Талмуда вышедшее в 1978 году и упомянутое автором в библиографии своей статьи. Так что пришлось приниматься за самостоятельные розыски.

В первую очередь следовало выяснить правильное название загадочной книги «Безах». Видимо, это «Bet­zah», название которого иногда записывают через z с диакретической точкой внизу. Точка пропала ещё при английской вёрстке, а переводчик даже не сверился со списком талмудических трактатов[4], иначе он бы догадался, что в русской традиции «Bet­zah» транскрибируется как «Бэйца» (или «Беца» в дореволюционном переводе Переферковича).

Это седьмой по счёту трактат второго раздела «Талмуда» («Моэд»). Его называют «Бэйца» («яйцо», по первому слову) или же «Йом-тов» («Праздник»). Это довольно сухое сочинение, разбитое на пять глав, посвящённое мельчайшим подробностям ограничений, которые правоверный иудей обязан соблюдать в праздничные дни («йом-тов», которых 6 в году и на которые распространяются ограничения субботы). Можно узнать, к примеру, разрешено ли в праздники переносить лестницу от одной голубятни к другой (I, 3), или какие щепки можно поднимать, чтобы использовать их вместо зубочистки (IV, 6). Также к нему примыкают многочисленные комментарии «Тосефты» с различными полезными советами — например, что обувь в праздничный день следует носить чёрную, а не белую, т.к. последняя легко пачкается, склоняя праведника к греховному труду в день Шаббат (I, 10a).

К сожалению, в дореволюционном переводе Переферковича указанного отрывка просто нет. «Трактат Беца» c сопутствующими отрывками из «Тосефты» занимает страницы 391—421 и единственное упоминание в нём о собаках— история Симона Теманита, взятая из «Тосефты», и обыгрывающая выражение «[в Шаббат] нельзя приготовлять пищу для язычников и собак».

Впрочем, сам Переферкович признаёт, что «Тосефту» он перевёл не полностью.

«Должны, однако, заметить,— пишет он в предисловии,— что текст Тосфеты дошёл до нас в крайне искажённом и крайне перепутанном виде, с самыми разноречивыми вариантами на каждом шагу, так, что мы не желая вступать на путь необоснованных гипотез и конъектур, как это делают все комментаторы ея, должны были отказаться от перевода нескольких тёмных мест» ([5, предисловие переводчика, стр. iii]). Возможно, отрывок про собаку и петуха оказался одним из этих «тёмных»? В конце концов, даже в правильно переведённом виде он звучит оскорбительно.

На то, что Переферкович дополнял оригинальный текст достаточно произвольно,  указывает и расхождение с английским переводом Майкла Родкинсона. В его версии «Бэйца» (VII том лондонского издания «Вавилонского Талмуда», 1918 год — в сети это [6]) петухи и собаки представлены шире — в первую главу вставлены отрывки о том, можно ли петуху в праздничный день топтать кур, а во второй главе находится место собаке — можно ли в праздничный день кидать ей хлеб и разрешать глодать кости. Однако искомой цитаты мы по-прежнему не обнаруживаем.

К сожалению, мне удавалось разыскать экземпляры полной «Тосефты» только на иврите, а комментарии к трактатам, издававшимся на доступных мне языках, не содержали ничего похожего.

Поиски ссылок на этот отрывок не только не помогли, но ещё больше запутывали. На сайтах различных еврейских организаций отрывок с указанной ссылкой (Bet­zah 25b) цитируют по-разному.

Наиболее распространено два варианта цитаты.

Первый из них выглядит так: «Гость не должен пить залпом. Это невежливо» («A guest should not drink in one gulp. This is unman­ner­ly»). К нашей проблеме он отношения не имеет.

Второй из них рассматривает сходную тему: «Рассказывают, ссылаясь на Рабби Мейра «Почему была дана Тора Израилю? Потому что они нахальные люди. Раши [сказал]: И Он дал им Тору, чтобы они могли занять себя ей, и она ослабила бы их силу и смягчила им сердца. Махарша [сказал]: Их нахальство таково, что они никогда не повернут перед лицом кого угодно и будут храбриться» (It was taught in the name of Rab­bi Meir, “Why was Torah giv­en to Yis­rael?  Because they are brazen.”  (Rash­bi:  «And He gave them Torah so they would occu­py them­selves with it and it would weak­en their pow­er and sub­due their hearts.») (Mahar­sha, Their brazen­ness is so they won’t turn back from in front of any­one and will be brazen.)». Раши («Рабейну Шломо Ицхаки» — «наш учитель Шломо сын Ицхака») — один из крупнейших средневековых комментаторов Талмуда, а Махарша (Шмуэль Элиэзер Эйделс) — знаменитый польский раввин, живший спустя 600 лет. Здесь опять всплывает тема нахальства, наглости и свирепости.

Следует отметить, что почти все авторы, которые пишут на эту тему, читают текст «Талмуда» в оригинале. Поэтому не стоит удивляться такому обилию синонимов вокруг одной темы. Дело в том, что каждый из них попросту заново переводит соответствующий отрывок.

В конце концов, мои поиски увенчались успехом. В книге Льюиса Якобса (Lowis Jacobs — знаменитый лондонский раввин, один из основателей масоретского (консервативного) течения в иудаизме) “The Jew­ish reli­gion: a companion”[7] был обнаружен пересказ искомой цитаты. Выглядел он так:

«ВЫСОКОМЕРИЕ: […] В одном примечательном пассаже Талмуда (Бэйца 25b), где говорится, что люди Израиля намного высокомерней, чем все остальные, и намекается, что они стали бы совсем невыносимы, если бы им не была дана Тора, которая начала их контролировать и дисциплинировать. В том же пассаже утверждается, что чрезмерно высокомерны: из животных — собака, из птиц — петух и из народов — Израиль» [7, p. 33, “Arro­gance”]

(“ARROGANCE: […] In a curi­ous Tal­mu­dic pas­sage (Bet­zah 25b) it is said that peo­ple of Israel are more arro­gant than any oth­er peo­ple and, it is implied, they would be insuf­fer­able if the Torah had not giv­en to them so that their arro­gance is con­trolled and dis­ci­plined. In the same pas­sage it is stat­ed that there’re exces­sive­ly arro­gant: the dog among ani­mals, the cock among birds and Israel among nations”)

Таким образом, мы имеем уникальный пример цитаты, которую дважды неправильно поняли. Призыв к смирению и отказу от высокомерности, чтобы не уподобляться драчливому петуху и жадной собаке, был воспринят Хартунгом как нечто наподобие боевого клича скандинавских берсерков и в таком виде был опубликован в достаточно уважаемом журнале. Переводчик же настолько привык к штампам, что даже не стал заглядывать в словарь, полагая, что в «Талмуде» рядом со словом «Израиль» может стоять только прилагательное «богоизбранный». А ведь ещё ветхозаветные пророки посвящали большую часть своих сочинений именно обличению грехов и пороков своего народа, искренне желая ему искупления. Таким образом цитата сначала сменила смысл на противоположенный, а затем и вовсе его утратила.

Надеюсь, что среди моих читателей найдутся опытные талмудисты, который переведут искомый кусок на русский язык с арамейского полностью и со всеми сопутствующими комментариями. А пока мне остаётся лишь пожелать им не попадаться на удочку недобросовестных людей, проверять наиболее одиозные цитаты, кому бы они не были приписаны, и, по возможности, хоть немного приблизиться в своей учёности к распорядителю Второго Храма Мардохею Петахии, который был ответственным за жертвенных птиц и, помимо этого, «знал семьдесят языков» [5, «Шехалим», V, 1].

Владеющие древнееврейским могут посмотреть тот самый отрывок на языке оригинала.

Литература

  1. http://www.skorohod.spb.ru/bible.htm
  2. http://www.jewishencyclopedia.com/view.jsp?artid=415&letter=D
  3. http://strugglesforexistence.com/?p=article_p&id=13
  4. http://barnascha.narod.ru/thalmud/_tb/index.htm
  5. «Талмудъ. Мишна и Тосефта. Критический переводъ Н. Переферковича», т. II, книги 3 и 4. Изд. 2-ое, пересмотр. Спб., Изд. П. П. Сойкина. 1903.
  6. http://www.sacred-texts.com/jud/t04/bet00.htm
  7. Lowis Jacobs, “The Jew­ish reli­gion: a com­pan­ion”. Oxford, 1995.