Мэддисон посоветовал

За что можно любить Мэддисона? За то, что он честно показывает, как не надо делать игры.

Поэтому самые лучшие его обзоры – это обзоры всевозможного трэша вроде “Гульмэна” или адских псевдоэротических квестов. Смотришь и радуешься, что это происходит не с тобой. А под влиянием общего безумия у обозревателя порой рождаются остроумные шутки.

Кому-то кажется, что народно-подзаборней Мэддисона обозревать невозможно и что он дошёл до предела простоты – блуждает по игровым тупикам и закоулкам, а потом называет это “обзором”. И что хуже уже не будет.

На самом деле, хуже уже есть – это Let’s play-и. И сам Мэддисон их ненавидит. Когда просто играют и комментируют, то не выдерживает даже Мэддисон.

Видимо, видео в Интернете постигнет та же судьба, что тексты и фотографию. Оно будет всё больше обесцениваться.

Смаллиан — Молчаливое Дао

Смаллиан – это такой Станислав Лем, только от математики. Советские дети помнят его по незабываемой “Как же называется эта книга?”. А ещё была “Алиса в Стране Смекалки” (“Королева думает, что Король думает, что Королева думает, что Король думает, что Королева не в своем уме…”).

Востоковеды этой книгой будут, пожалуй, недовольны. Ведь Смаллиан произвольно смешивает самые разные традиции в трактовке Дао! И это в то время, когда сами исследователи не уверены, читал ли Чжуан-цзы книгу Лао-цзы, несмотря на принадлежность к общей традиции. Дао – оно очень разное. У Лао-цзы – это “утроба”, из которой течёт всё сущее (т.е., женщина), у Чжуан-дзы – Великий Мастер, Кузнец, который отливает в своём горниле все предметы мира (т.е., мужчина, а утроба – не больше, чем его инструмент), а у конфуцианцев – “приоритетное направление” (“нет дорог, есть но направления”). Неужели он их не различает?

Я думаю, как раз для этой книги такое разделение и не важно. Смаллиан не исследует даосим. Он пытается найти там термины и рассуждения, чтобы объяснить явления, для которых ему не хватает слов европейской традиции. Примерно как Джек Лондон обнаруживал в монологе Чжуан-цзы про бабочку Белую Логику алкоголика. Или как я сейчас смотрю на перевод “Джона, Ячменное Зерно” и не могу найти главу, в которой приводится эта цитата – хотя точно помню, что она там была.

Не следует осуждать битников за то, что они заимствовали “неправильный” дзен-буддизм. Как будто в Японию буддизм приходил “правильным”! Даже христианство мутирует, превращаясь в надстройку над местными поверьями. Что уж говорить о методе. В самой Японии, судя по “Золотому Храму”, 90% дзена – не больше, чем музейные экспонаты.

Не страшно узнать даосизме из “Дао Винни-Пуха”. Страшно думать, что это лучшая книга по теме.

300 железнодорожников с Пушкинской

Говорят, когда в Минске строили станцию метро “Пушкинская”, нашли скотомогильник, а в нём — тело 300 железнодорожников, расстрелянных в 1937 по личному приказу Л. Кагановича. Все сведения о них теперь засекречены или уничтожены, потому что власть не хочет, чтобы люди знали правду.

Эта история есть, например, в книге “Засекреченные трагедии советской истории” Игоря Николаевича Кузнецова - доцента кафедры международных отношений БГУ. До этого соответствующая глава была статьёй, которая публиковалась и в “Военно-политическом обозрении”, и в известном сборнике.

К сожалению, автор книги “Информация: сбор, защита, анализ” не сообщил, откуда он узнал про скотомогильник и кто дал приказ уничтожать улики. Это особенно удивительно, потому что станция метро “Пушкинская” была открыта 3 июля 1995 года, когда министром внутренних дел был будущий оппозиционер Захаренко, а у оппозиционных партий были места в Верховном Совете.

До появления “Пушкинской” Автозаводская линия минского метро (введена в строй в 1990-ом) заканчивалась на Фрунзенской и даже не пересекала железную дорогу. Т.е., “Молодёжную” и “Пушкинскую” строили ещё при Шушкевиче. Чуть позже там выстроили так и не сданный в эксплуатацию подземный комплекс для торгового центра.

Совершенно непонятно, зачем властям было прятать трупы и почему за них не впряглась БНФ — ведь это потенциальные вторые Куропаты.

А если поискать ещё, то обнаруживаем, несколько другую историю из уст бывшего редактора журнала “Полымя” Сергея Законникова (ныне на пенсии) о том, что “у бывшей деревни Тиволи (в районе станции метро “Пушкинская”) в 1960-е годы при строительстве микрорайона на территории скотомогильника было обнаружено массовое захоронение белорусских железнодорожников, казненных в 1938 году по приказу наркома путей сообщения Лазаря Кагановича за отказ везти эшелоны репрессированных в тюрьмы, лагеря и ссылку. “Об этой трагедии я написал поэму”, — сказал Законников.” Текст поэмы тоже можно найти, там же приведены и другие подробности:

Если смотреть правде в глаза, то надо сказать, что столица нашей державы стоит на людских костях.
Одно из таких мест — Тиволи, где по приказу наркома Л.М. Когановича перед войной за «саботаж» была расстреляна большая группа белорусских железнодорожников. Чтобы спрятать злодеяние, их тела сбросили в скотомогильник, где хоронили погибших от эпидемий домашних животных: коней, коров, овец.”

Откуда Законников узнал эти подробности, он не говорит.

Интересно, что “Пушкинская” и так расположена как раз возле легендарного Кальварийского кладбища. Среди прочего, там, по словам всё того же Кузнецова, кладбище “проводились одиночные и групповые расстрелы жертв сталинизма. Установить точные места их захоронений непросто, поскольку были репрессированы все свидетели казней, в том числе и все сторожа кладбища”.

Тивольская версия не менее популярна — официальная газета “Советская Белоруссия СБ Беларусь сегодня” сообщает о 250 железнодорожниках.